rivka_ch_ch: (цвиточге)
[personal profile] rivka_ch_ch
что все могло уже закончиться, даже не начавшись!

Я когда в ПТУ училась,



то настоящей отличницей не была, потому что мне все время некогда было. То есть, я была отличницей сначала и в самом конце, потому что иначе нужно было бы отрабатывать 2 года на Мотовилихинском заводе секретарем-машинисткой, а мама моя меня туда посылала всего на 10 месяцев. Поэтому я не могла так закончить свою жизнь, никак не могла.
Машинопись мне была интересна, потому что можно было думать о своем и как будто бы играть на пианино, только на "Ятрани" (когда везло, а так могло бы быть и на механической). Обещанная скоропись у нас так и не началась, отчего я расстроилась прямо сразу же, потому что мама меня соблазняла именно ею, она обещала, что таким образом мне "будет легко писать конспекты в университете". Вместо этого у нас были основы закона и права, а также делопроизводство оно же секретарское дело, а также политэкономия, русский язык и основы редактирования и физкультура, конечно же.

Делопроизводство было нудным. И если я когда-то питала какие-то чувства и интерес к секретаршам, то на этом они все улетучились. Сейчас я искреннее не понимаю, почему мне это не нравилось. Это ж... это ж моя вторая натура, все складировать, сортировать, визировать, архивировать и формулировать. Но тогда оно не пошло. Может быть, потому что вела у нас его молодая девочка, которой все это было фиолетово. Девочка была старше нас лет на пять и училась на вечернем в университете же, кажется, на историческом (ну там все учились вообще, кто профессионально не определился).

Машинопись у нас преподавала Светлана Мироновна с крупными ушками и дерзким языком. Но меня она любила, потому что я ей вообще проблем не создавала. Однажды она спросила меня, чем я собираюсь заниматься дальше, а я сказала, что поступать в ПГУ на романо-германское, английский язык и литература. А, сказала она, я там тоже была когда-то. Ничего, сходи. И тогда я полюбила Светлану Мироновну. У нас в группе вообще все хотели куда-то поступать, потому что в предыдущий год провалились, как и я, и всем мама пообещала машинопись и скоропись и всего лишь 10 месяцев с большой стипендией. Правда, и условие быть отличницей никуда не делось, оно было у всех. "Иначе Мотовилихинский завод!" - говорили мы друг другу в ужасе. Я что-то не уверена, что после этого года хотя бы половина нас ушла куда-то поступать, кажется, все немного задержались где-то еще... Как Галка. Это вообще отдельная грустная история. Но сначала, пока еще было холодно, мы с ней обе ходили к одному и тому же репетитору (а эта-то какая грустная история, потому что через год после этого наша репетитор уже не жила) и пытались читать неадаптированные тексты на английском языке.

Неадаптированные тексты были мукой. Я понимала в них каждое пятое слово и пыталась сложить общую картину, которая то и дело рассыпалась и смазывалась. Мне казалось, что нужно как-то повернуть мозг, чтобы начать понимать хотя бы каждое третье слово, даже найдя его в словаре. Однажды мы не успели сделать домашнее задание для репетитора и решили подойти к Светлане Мироновне за переводом. "Ну", - сказала Светлана Мироновна, повесив на тяжелые ушки черные очки, - "Давай сюда". Она развернула газетку и стала читать, по-домашнему так. "И что ты хочешь?" - спросила она поверх очков. Я хотела перевод. Светлана Мироновна перевела текст в общих чертах и сказала, что и сама не понимает до конца. На этом месте я немного скукожилась по поводу моего будущего. Я поняла, что разговоры типа "знает язык в совершенстве" абсолютно не имеют под собой никакой почвы, потому что в совершенстве его никто не может знать. Даже Светлана Мироновна. И что я буду делать, когда я закончу университет и меня спросят, в совершенстве ли я знаю английский! А бабушка спросит, я знала.

Когда было что-то типа марта и вокруг капало и мы с Галкой были заняты исключительно английским и личной жизнью, в ПТУ вошел дядечка с крашеными волосами. Он побеседовал со Светланой Мироновной, после чего она махнула нам с Галкой. "Эти девочки вам подойдут", - сказала она. Тут же зазвенел звонок, после чего она вошла в класс и, не дожидаясь нас, закрыла за собой дверь, из-за которой раздался привычный печатный галдеж.
- Девожьки, - сказал дядечка вычурным русским языком. - Я, понимаеде ли, профессоы в унивеыситете. Я, понимаеде ли, пыеподаю на кафедые общей лингвистиги, но тагже и занимаюсь политкигой, понимаеде ли. Я написал тыуд, котоый ждет Михал Сеыгеич Гоыбачев, и его нужно, понимаете ли, напежятыть. Мне сгазали, что вы умницы и будете, понимаеде ли, посдупать в унивеысидет. Я могу помочь, если вы поможеде мне.

Мы с Галкой переглянулись. Оказалось, что нас освободили от всех-всех уроков машинописи и секретарского дела. А также от государства и права (тоже по знакомству, потому что преподаватель тоже когда-то учился на английском и литературе в том же университете). Нас освободили от всего, посадили в отдельную комнату и дали текст, написанный от руки. Там текста были сотни страниц, и все они были не похожи на роман.

Дядька писал Михал Сергеичу о рефеорме России, цитируя все Ленинское собрание сочинений (я потом проверяла, у нас дома было), цитируя Энгельса (отчего я даже было подумала, что он из этой троицы самый вменяемый) и Маркса (о котором я вообще ничего не думала уже). Там мысли бились о круглый почерк, в котором к, л и п порой были одинаковой буквой, а нам явно не доставало марксистских знаний, чтобы расшифровать эту тайнопись. Иногда я спрашивала по телефону одного юриста, в которого как раз была влюблена, отчего он сначала принимался долго ржать, потом комментировать типа: "Да? Он так сказал?!", а потом говорил возможные варианты слова, потому что Ленина знал и любил. Иногда мы писали слово наобум, как оно нам виделось, потому что сил никаких не было.

Мы приносили дядьке машинописные листы пачками по десять, как и договаривались. Иногда он принимался тут же их проверять у двери и вскрикивал, что слово не то и поправлял его. Тогда мы возвращались и перепечатывали лист, потому что правленое типексом Михал Сергеич бы не принял. Иногда дядька высказывал нам на неаккуратность обращения с его листочками и говорил: "Девожьки, вы что, их жуеде что ли, понимаеде ли?" Мы держались всю дорогу в лифту до весенней улицы и там уже складывались вдвое и повторяли: "Девожьки, вы что, их жуеде что ли? Понимаеде ли?" Вообще, нам было хорошо: никаких тебе занятий, только делопроизводство нужно было выучить экстерном, а так все нормально. Но мы допечатали этот кошмар и даже напечатали на конверте адрес, все по-честному, "Старая Площадь 4, г. Москва".

Мы стали захаживать на делопроизводство и пытаться вникнуть. А к моменту первых экзаменов Галка уже была накрепко влюблена, как влюблены были только две девочки во всей моей жизни. Они были так влюблены, что сил на окружающую действительность у них не оставалось вовсе. Они просто конкретно и все время занимались любовью в том или другом смысле, но для общества оказывались потерянными. Ту, вторую, бабушка насильно увезла домой в Иркутск, обрезав все связи, а Галка отрезалась сама. Я пыталась ее навестить в Краснокамске (это не совсем в Перми, поэтому я для этого преодолела очень даже путь), но мама ее как-то зло открыла мне дверь, а Галка была тихая и вообще не разговаривала. Только улыбалась глупо и говорила: "Ну что ты от меня хочешь?" И похохатывала. По-моему, она даже не пришла получать диплом. Говорю же, я с тех пор такое видела еще один раз, уже в универе, и с тех пор больше не...

Так вот. К моменту же экзаменов меня в коридоре затормозили Светлана Мироновна, делопроизводительница и еще одна девочка, преподававшая в параллельной группе. Это, собственно, то, ради чего я все это рассказывала. "Ну, будешь поступать?" - спросила Светлана Мироновна. В то время я уже даже мало-мало научилась читать неадаптированные тексты и умела навскидку говорить на некоторые темы и пользовалась массой фразеологизмов, поэтому это было единственное, чего я вообще в тот момент хотела. Ну, кроме того, чтобы юрист позвонил. "Все это ерунда", - сказали они. - "Но ерунда нужная. У нас у всех есть, а у кого нет - те учатся все еще, но дела это не меняет". Они сказали, что я им очень нравлюсь и не хотелось бы мне влиться в ряды преподавателей машинописи и делопроизводства-секретарского дела. А учиться можно на вечернем, если хочется. А тут такие перспективы! Такая молодая и уже преподаватель. И это не школа! Это большая зарплата, это почет и это теплое место на всю жизнь. А учиться можно на вечернем, да, как эти две девочки. Просто потом, когда отучишься, пожно пожалеть об упущенных возможностях, а место будет занято.

Я помню ужас от этого разговора. С одной стороны, люди говорили дело. С другой стороны, я ведь еще ничему не научилась. Я ведь несколько месяцев сачковала делопроизводство и вообще ничего в нем не поняла ("выучишь, ты умная!"), я ведь вообще еще ничего не знаю. Я ведь ... я ведь... Я ведь хочу в университете учиться ("на вечернем - это тоже в университете"). Но мне сразу приходила в голову школа из "Девчат" и я ничего не могла с этим сделать. Я знала, что мне не разрешат дома, поэтому сказала, что я спрошу дома и потом им скажу. Дома я даже не спросила, а на следующий день сказала, что мне не разрешили. Я тогда еще не умела краснеть, поэтому все прошло гладко, но только чувство неудобства от этой компании у меня осталось такое, что разговаривать с ними мне расхотелось вообще. Мне еще даже восемнадцати лет-то не было, как вспомню сейчас... И вот что со мной было бы, а? Все было бы совсем-совсем по-другому, начиная с того, что я вместо колхоза не сидела бы сентябрь в лаборансткой на кафедре философии и... и... и тогда вообще ничего не было бы, потому что там все и началось!

А дядьку-профессора я с тех пор видела только раз, кажется, уже курсе на втором. Он промелькнул в коридоре университета и скрылся. И никто из моих знакомых не знал, кто он. Может быть, он был тенью какого-нибудь сбрендившего профессора, который все еще числился на кафедре, пока лежал в психушке. И этого мы никогда не узнаем, потому что имена моя память потерла изрядно.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

rivka_ch_ch: (Default)
rivka_ch_ch

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 02:37 am
Powered by Dreamwidth Studios